• 1

Метки

саморазвитие пейот внутренний критик осознание своих ограничений тенсёгрити избавление от вредных привычек путешествия конец света силы природы традиция тольтеков самозакапывание мезоамерика самостоятельно мастерская остановка внутреннего диалога духовные практики медитация духовное путешествие индейцы индейское знание древние мифы внутренний ребёнок древние цивилизации кинам семинар сталкинг святая земля тренинг-погружение шаги к свободе ацтеки сотворение мира темный ритрит священное место похороны воина перепросмотр уверенность в себе сновидение внутренняя сила моделирование будущего совершенствование личности коучинг Сергей Рословец мужчина и женщина Мексика индейская церемония изменение своей судьбы Вирикута инлакеш мастер-класс не-делание права коренных народов инициация встреча с неизвестностью цивилизация Майя темаскаль практическое обучение Виктор Санчес онлайн-тренинг дуальность майя традиции мексики консультирование заочная программа обучения впечатления участника дон Хуан древние знания психология прыжок в другое я поиск видения защита культуры анти-анропология 2012 тольтек индейский ритуал духовный поиск нагваль сохранение энергии личностный рост шаман сказки о силе календарь тональ выжившие тольтеки духовные традиции система длинного счета Майя защита природы проблемы коренных народов индейцы Мексики шаманизм тренинг смысл жизни фиктивные тренинги Карлос Кастанеда индейская баня заочный тренинг личная сила кетцалькоатль Пополь Вух

Ведя машину по дороге к месту встречи с моим другом Тайау, индейцем Виррарика, я вспоминал магические моменты, которые мы пережили вместе с ним и другими Хикареро из его общины во время моих путешествий в горы Сьерры на севере Мексики.

Воспоминания о Фиеста дель Тамбор (церемонии с участием барабанов), где я был свидетелем силы Маракаме Антонио. Он пел в течение всей ночи и рыдал, воспринимая то, что поведал ему огонь об истории мира. Потом я слышал, как он благодарил Землю за дождь и урожай, который они получили в том году.

Вспоминал я также урок ребёнка, который спас меня в тот момент, когда я был уже не в состоянии продолжать бить в бубен. Он был способен бить дольше и сильнее, чем я, так что бой бубна не прекращался ни на секунду, и мы могли помогать солнцу вставать и дать нам свет нового дня…

…И другие воспоминания, когда вся община танцевала вместе, смеясь с невинностью детей. Воспоминания о женщинах, несущих цветы и свечи. Походка их была так легка, что казалось, они взлетают, наполняясь светом восходящего солнца…

…А также особый способ ходьбы по пустыне Мартина, робкого молодого индейца, который шел в состоянии тотальной готовности, ища "цветы“, следы Синего Оленя, нашего брата Пейота. И интенсивное возбуждение в сердцах каждого из них и их слёзы, когда они поднимались на вершину священной горы, Ла Унарре, место, где родилось Солнце…

Пилигримы в пустыне Вирикута

Меня всегда поражала невероятная целеустремлённость, с которой они путешествуют во время своего паломничества, никогда не жалуясь на суровые погодные условия, встречаясь лицом к лицу с опасностями, всегда работая с максимальной эффективностью.

…Вспоминал я и фотографию Тайау, которую я сделал в завершающие мгновения его в роли Хикареро Солнца, одетым в церемониальную одежду, включающую шляпу, покрытую перьями – слёзы, улыбка, проникновенное понимание. Глубокая грусть в момент, когда я прощался с общиной, только недавно приняв участие в последней церемонии и зная, что я, возможно, никогда не вернусь к магии этих моментов снова…

…эти и другие волшебные моменты вспоминались мне тогда…


Тайау живёт в горах Восточной Сьерра Мадре, на севере мексиканского штата Халиско. Его родное сообщество – индейцы Виррарика – сохраняют живыми древнейшие духовные традиции, несмотря на непрекращающиеся попытки миссионеров перевоспитать их, амбициозных скотовладельцев, старающихся забрать из земли, и торговцев древесиной, ищущих новые леса для вырубки. Теперь, однако, они встретились с самой своей серьёзной битвой за выживание – вторжением на их священные места туристов “Нью-Эйдж”.

Мы совершали наши ежегодные паломничества в Сан Луис Потоси, чтобы оставить там дары, чтобы искать видение для наших судеб и принести назад священную воду, необходимую нам для ритуалов дождя. Когда мы поднялись однажды на священную гору, мы обнаружили, что вход в пещеру был замурован цементом. Мы не смогли проникнуть в священное место, чтобы набрать воды. Мы не знаем, почему люди из ближайшего поселения сделали это. Они знают, что это одно из наших священных мест, к которому мы часто приходим. Теперь мы должны поговорить с этими людьми. Мы должны вести переговоры, сказать им, что закон даёт нам право посещать эту пещеру. Это займёт время. Я не знаю, зачем они сделали это.

Только прибыв на эту встречу, после двух дней пути пешком и на автобусах, Тайау рассказал нам об этом недавнем осквернении их священного места. Он не выказывал гнева или негодования, только ясное понимание того, что нужно сделать для защиты его людей и их традиции. Он родился в самом сердце страны Виррарика, покинув её в раннем возрасте, он учился за пределами общины. Когда он вернулся, старейшины выбрали его Хикареро – членом группы Хикарерос – хранителей Традиции, организующих церемонии и паломничества. Затем Тайау стал президентом Совета Хикарерос всех общин Сьерры. Он стал также лидером своей общины, хотя не достиг ещё и тридцати. Он осознаёт свою жизненную задачу в охране Традиции – способа жизни и знания, которые Виррарика сохраняют живыми со времён задолго по испанской Конкисты. И он следует выполнению этой задачи, даже если это заставляет его подолгу бывать далеко от своих родных мест и своих близких.


Я спросил его, что случится с ним и его людьми, если их священные места будут уничтожены. Настроение Тайау изменилось. Он был глубоко затронут моими словами.

Подготовка даров для ПодериоБыло время, когда мы не испытывали проблем, поскольку только Виррарика знали эти места. Мы приходили туда, совершая свои церемонии, задавали свои вопросы, получали видения. Но потом пришли антропологи и написали о нас и наших священных местах. Сначала это не доставило проблем, так как там не было дорог. Теперь проблем стало гораздо больше, поскольку туристы могут добраться туда.

Это проблема потому, что туристы не умеют вести себя подобающим образом. Например, камни. Мы полагаем, что камни – это духи наших священных мест. Но эти люди используют спрэй-краски чтобы оставить надписи на камнях. Или они оставляют мусор там, где мы кладём свои дары духам. Они также крадут наши дары, забирая их после нашего ухода. Всё это очень серьёзно. Это как если бы я написал письмо моему другу, который очень мудр. В этом письме я прошу о решении, об ответе, поскольку знаю, что этот друг может мне помочь. И представим, что когда я пришёл к другу, его не оказалось на месте. И я оставил письмо на его столе. Но другой человек пришёл и взял письмо. Мой друг не узнает о письме и не сможет мне помочь. Вот что случается, когда мы оставляем наши дары, а посторонние люди их забирают. Я оставляю дар, в который вкладываю все свои чувства, свои проблемы, свои вопросы. И я оставляю его, например, в священном месте Татэи Матиниери. Если никто, ни пастух, ни турист, не заберёт его, то духи, обитающие в этом месте, проверят ночью всё, что было оставлено в течение дня. Это время, когда духи собираются вместе, чтобы проверить дары, которые были оставлены им. Но представим теперь, что кто-либо забрал мой дар. Я не получу ответа и это может даже вызвать болезнь потому, что духи скажут мне: этот человек прошёл мимо, и не поздоровался, или что-то в этом роде. Поэтому очень важно, чтобы дары оставались на месте. И если кто-то крадёт один из них или несколько, это означает реальную угрозу, так как может отразиться на нашем здоровье или даже жизни.

В пустыне также стало слишком много проблем, так как много людей приезжает туда за пейотом, несмотря на Женевскую конвенцию и другие договорённости, которые мы имеем с правительством Мексики. Теперь мы преследуемся как торговцы наркотиками. Когда там не было туристов или людей не-индейского происхождения, Виррарика могли приходить туда, и транспортировать пейот для других ритуалов в Сьерре. Что случается с другими людьми, приходящими туда и принимающими пейот, так это глубокие психологические травмы. И теперь закон о пейоте стал более суров и мы подвергаемся преследованию полицией. И это большая проблема для нас.

Ты знаешь, священные места дают нам знания, чудеса, что бы мы ни попросили. В моём случае я просил о знании, необходимым мне для всех моих предстоящих действий. Я не посещал университет, но, тем не менее, я полностью посвятил себя сохранению Традиции, имея дело с властью, как это делают адвокаты. Я обязан защищать эти священные места потому, что они дают мне мои знания, и именно там обитают мои боги. Точно также, Пейот для меня – это книга, откуда берёт начало моё знание. Если Пейот исчезнет, или мы перестанем им пользоваться, это будет означать наш конец.

Недавно правительство хотело построить автостраду рядом с одним из наших священных мест. Были также планы построить отель в Сан Блас, где находится одно из наших священных мест на побережье. Это означало бы забрать наши жизни. Вместо чистой воды я бы приносил загрязнённую. Я не могу выполнять ритуалы с такой водой. Поэтому мы не хотим, чтобы на наших местах возникали отели или автострады. Пока этого не произошло, но мы никогда не знаем, не начнётся ли всё это опять.


Не только священные места подвергаются осквернению. Общины Виррарика также испытывают вторжение в их способ жизни. Прежде их изоляция и недоступность обеспечивала естественную защиту от влияний извне. Теперь, с ростом технологии и способов коммуникаций всё изменилось. Строительство дорог привело к введению новых услуг, таких как здравоохранение, образование, электрификация, регулярное и разностороннее обеспечение продуктами питания. К сожалению, это также открыло дверь для всех проблем, с которыми сталкиваются все индейские народы, когда испытывают на себе вторжение современного мира: алкоголизм, чуждые религии, изъятие земель и туризм «Нового Века». Образование, которое предлагается правительством, достигает едва половины детей Виррарика. Они вынуждены жить при школах, и если у них не будет программы, включающей их традиции, общины утратят свои древние практики, так как новые поколения не получат эти знания, живя вдали от дома.

Индейцы Виррарика – очень практичные люди, адаптирующие свои традиционные навыки и знания с задачами современной жизни и, что наиболее важно, с задачами сохранения их традиции. Например, в местах, где их священные места наиболее подвержены непрошеным вторжениям, они возводят Ририки (небольшие строения с одной комнатой внутри), где можно оставить дары. Они также ограждают такие места. Постоянное лоббирование их интересов необходимо для гарантии того, что их интересы будут отражены в законах. Для этого Тайау постоянно встречается с представителями власти и со своим народом, выполняя обязательства по сохранению традиции. Хотя и существуют несколько организаций, пытающихся помочь Виррарика, их помощь, как правило, адресована лишь отдельным семьям или решению отдельных проблем. Но общая задача гораздо сложнее, а ресурсы по её решению ограничены.

Тайау слушает «шепот Духа», лежа на постели из струн

Тайау приехал в город для встречи со мной, Ивонн (моим другом из Англии), и другими друзьями, для создания бесприбыльной организации по поддержке народа Виррарика в их задаче по сохранению священных мест и улучшению условий жизни в их сообществах. Он получил такое право от совета старейшин.

Когда Тайау спросили, что он может сказать людям, которые хотят посетить священные места Виррарика, он сказал:

Если тот человек, который посещает священное место, такой же, как и я – индеец, то для него это судьба – встретиться с Пейотом, со своей жизнью, так как он и я были рождены с таким видением мира и наши близкие верят в это, и для нас это наше духовное наследие. Но как насчёт других людей? Когда другие люди взаимодействуют с нашими местами силы, это как если бы они погружались в жизнь, которой они не принадлежат. В нашей культуре, когда мы рождаемся, наши родители делают определённые дары в священных местах, и когда мы растём, мы можем посещать эти места без проблем.

Но если другие люди посещают эти места, то силы этих мест не знают о них, и от этого у таких людей могут возникнуть определённые проблемы. Я могу рассказать это на собственном примере. Когда я был достаточно маленьким, я покинул общину и жил в другом месте. Я вернулся назад, когда мне было 14. Я участвовал в традиционной фиесте, мы ели пейот. В эту ночь, когда я пешком возвращался домой, я начал видеть странного человека, которые спрашивал меня, что случилось с обязательствами, данными мной родителям, что я делал, живя вне общины. И в этом не было никакого удовольствия, можешь мне поверить. Этот “человек” был везде, куда бы я не направился той ночью. Может быть, для людей из не-индейского мира просто надо найти своё место в этом мире».

Традиции народа Виррарика содержат знания, которые действительно могут быть полезными для нашей современной жизни, поскольку они включают в себя пути взаимоотношений с Природой, уважения и доверия к миру и восстановления связи с глубочайшими ресурсами, которыми мы, как человеческие существа, все обладаем. Это знание может сохранить нашу планету от разрушений, которые мы ей наносим.

© Маноло Сетина
Перевод © Сергей Рословец

Примечание

Маноло Сетина сотрудничает с организацией, основанной Виктором Санчесом: “Искусство Жить с Намерением”, целью которой является адаптация основных элементов Традиции Виррарика для людей, живущих в современном урбанистическом мире. В настоящее время развивает свой проект по организации выездных программ личностного роста, корпоративной работы и альтернативного туризма в Мексике.

Ниерика – это организация, которую основали Тайау (Альфредо Гонсалес Понсиано), Маноло Сетина и группа друзей, поддерживающих усилия народа Виррарика в сохранении их Традиции под руководством Старейшин их сообщества.