Пополь Вух: Манускрипт из Чичикастенанго

Название «Пополь Вух» означает «Книга Народа». Это произведение представляет собой компиляцию материалов мифологического характера с вкраплениями псевдоисторических фактов, которые по мере приближения повествования к современности незаметно становятся чисто историческими и рассказывают о деяниях реально существовавших людей. Язык киче, на котором книга была написана, был диалектом языка майя, распространенным во времена завоевания испанцами Гватемалы, Гондураса и Сан-Сальвадора; на нем и по сей день говорят местные жители в этих регионах.

История открытия манускрипта достойна отдельного повествования. Когда испанские конкистадоры в 1524 году, во главе с Педро де Альварадо, при поддержке жителей Тлашкалы из Центральной Мексики, вторглись на территорию современной Гватемалы, они встретились с государствами потомков смешения майянско-тольтекской расы, индейцами Киче. В результате кровавых битв испанцы уничтожили столицу государства Киче - город Утатлан, разобрав здания и храмы до последнего камня. Его жители, оставшиеся в живых, вынуждены были переселиться в соседний город, носивший имя Чуила, и в последствии переименованный испанцами в Санто Томас Чичикастенанго.

В начале XVIII века в Доминиканский монастырь в Чичикастенанго прибыл из Испании молодой монах Франциско Хименес. С целью обращения в христианство индейцев, которые со времён конкисты упорно не желали отказываться от своих древних традиций, он выучил местный язык и нравы покорённого народа. Он искренне интересовался культурой и историей людей, которым старался принести «слово божие». Возможно, именно благодаря такому искреннему интересу он заслужил доверие среди местного населения. И, в результате совпадения, или по умыслу самих индейцев, именно ему удалось обнаружить в монастыре манускрипт, который был спрятан там в течение 150 лет.

Исходный манускрипт был написан не позднее 1550 года, то есть спустя немногим более 20-ти лет после завоевания этих земель испанцами, на языке Киче в латинской транскрипции. Имя автора неизвестно, но, по-видимому, это был представитель знати государства Киче, обращённый в христианство и обученный латинскому письму. Тем не менее, он сохранил в памяти самую главную информацию об истории своего народа - «Книгу Народа Киче», о которой сам же пишет в первых строках манускрипта: "Вот начало старинных преданий о тех, кто в этой местности носит имя Киче. Здесь мы все напишем. Мы начнем с древних историй, с начала и происхождения всего того, что было совершено в городе Киче племенами народа Киче... ...Мы пишем теперь это уже при законе божием и при христианстве. Мы излагаем это потому, что у нас нет уже более светоча, Пополь-Вух , как он именуется, ясного света, пришедшего с другой стороны моря, символа нашей защиты, светоча для ясной жизни. Подлинная книга, написанная много времени тому назад, существует, но зрелище ее скрыто от того, кто ищет и думает".

Очевидно, автор манускрипта ссылается на более древний вариант книги, написанной на выделанной коже или коре дерева, как и другие кодексы того времени, существовавший до прихода испанцев и либо уничтоженный, либо навеки спрятанный от глаз захватчиков.

Пополь Вух. Рукопись Хименеса - оригинал на Киче слева, и перевод на испанский язык в правой колонке.

Хименес переписал манускрипт и сделал первый перевод на испанский язык. После этого следы исходного текста опять затерялись. Возможно, он вернулся к информаторам Хименеса - индейцам Киче, хранившим его как источник истории своего народа.

Последние исследования сохранившихся текстов и кодексов, записанных сразу после Конкисты в Мексике, на Юкатане и в Гватемале, указывают на общие корни всех версий создания мира и мифов о создании людей. Более того, исследования фресок и росписей на керамике Майя классического периода говорят нам, что история создания мира, так же как и самая захватывающая часть Пополь Вух - похождения двух братьев-близнецов в Нижний Мир для спасения своих предков, была известна более чем за тысячу лет до написания манускрипта и в буквальном смысле «пронизывает» всю многовековую историю народов Майя, от зарождения их цивилизации и до самых последних дней её существования.

Так Хун Ахпу имеет аналог в мифологии классических Майя - бог маиса и Первый Отец Хун Наль Йе. В его спасении сыновьями из плена владык нижнего мира - Шибальбы, отражен цикл прорастания и созревания маиса, а также, в более широком смысле - извечного круга смерти-возрождения. Этому циклу подчинялось всё в жизни Майя - от ежегодных посевных до наследования империи через сыновей и внуков, считавшихся перевоплотившимися предками, избежавшими плена Шибальбы так же, как и Праотец всех людей - Хун Наль Йе. Эти истории записаны на стелах Тикаля, Паленке и других городов Майя классического периода в VI - VII веках.

Последние исследования сохранившихся росписей на стенах городов доклассического периода отодвинули возраст этой истории ещё на 1500 лет назад. Вряд ли Хименес подозревал, тексты какой древности он держал в руках...

Трудности перевода

Со времени обнаружения манускрипта наиболее известными являются две попытки перевода рукописи с языка Киче. Первую предпринял сам Хименес в XVIII веке, переведя текст на испанский и, на наше счастье, переписав и оригинальный текст на языке Киче. Это дало возможность в дальнейшем оценить во всей красе поэтичность и красоту повествования на языке оригинала.

Хорошо знав язык индейцев, Хименес, тем не менее, осуществил лишь первое приближение к литературному переводу манускрипта. Прежде всего, он столкнулся со сложностью корректного перевода на испанский грамматических конструкций языка Киче, отсутствующих в европейских языках. Пытаясь перевести текст буквально, он лишь ещё больше запутывал смысл повествования. Дальнейшую сложность для читателя представляет и информационное наполнение. Ведь не зная традиций народа, контекста их жизни и мировоззрения, практически невозможно уловить тонкую игру слов и речевые обороты, которые в манускрипте являются истинными жемчужинами поэзии культуры Киче. И, разумеется, на перевод Хименеса оказало влияние и его собственное мировоззрение.

Следующей попыткой перевода стало исследование французского аббата Брассёра де Бурбура, который вторично «открыл» манускрипт Пополь-Вух, а именно перевод Хименеса, в XIX веке. Сделав попытку перевести текст напрямую с языка Киче, которому он обучился во время своих путешествий по Центральной Америке, тем не менее, он использовал перевод Хименеса как основу и повторил многие из его ошибок.

Отдельной проблемой в дальнейшем, особенно при переводах на другие языки, стала транскрипция имён собственных в манускрипте. Оригинал текста на языке Киче написан латиницей, но по правилам произношения, введённым колониальным правлением Нового Света для индейских языков. В дальнейшем, кочуя в европейские языки, имена приобретали совершенно иное, зачастую неузнаваемое звучание, в соответствии с другими правилами произношения. Так, это присуще всем переводам Пополь-Вух на русский язык, так как искажение от многих переводов с одного языка на другой и нежелание переводчиков разбираться с оригиналом провоцирует такие искажения.

В дальнейшем было много попыток различных исследователей перевести манускрипт, сохраняя как смысл, так и поэтическое значение, и ритмику оригинала.

Ниже приведён текст по версии Адриана Ресиноса, доработанный Сильванусом Морли. В переводе на русский язык за основу был взят текст, изданный под руководством Р. В. Кинжалова в 1959 году, который был скорректирован мной в соответствии с работой Ресиноса. Также исправлены все имена и названия, чтобы максимально соответствовать произношению оригинала.

Большая часть ссылок в тексте, без которых было бы трудно оценить всю глубину текста, взята из англоязычного издания перевода Ресиноса, выпущенного под руководством Морли. Они были дополнены некоторыми деталями из других источников, в том числе и наших собственных информаторов из региона Киче.

Также специально для размещения на TOLTEC.ru были добавлены иллюстрации для более полного понимания атмосферы повествования. Названия глав в оглавлении - условные.

При перепечатке этого материала на других ресурсах ссылка на данный раздел обязательна.

Cергей Рословец